Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:19 

Перечитывать «Апокалипсис» в качестве задания к семинару — это так прекрасно... :)

22:08 

Иногда так сидишь, никого не трогаешь, мысли бегут сами собой... А в какой-то момент вдруг обращаешь внимание, что это за мысли-то. А в голове у тебя в это время вопрос: интересно, когда Господь создавал мир, Он сразу закладывал, что картошка с селёдкой — это будет настолько вкусно, или оно случайно получилось?.. :))

14:36 

Главным разочарованием в магистратуре оказались люди. Сокурсники в смысле. Большая часть которых не очень-то понимают, зачем они сюда пришли и чего хотят. Ужасно странно на самом деле: этого скорее можно было бы ожидать на первом курсе, а не сейчас, когда все уже вполне взрослые. Тем не менее они то ли ожидали чего-то другого, то ли не поняли смысла магистратуры в принципе, а в результате — плохим оказывается всё. Курсы, преподаватели, требования, организация, избыток занятий, недостаток занятий... Любое обсуждение превращается в посиделки бабок у подъезда, недовольных жизнью во всех её проявлениях.

Я привыкла к совсем другой атмосфере: когда у каждого есть свой круг интересов, но при этом все понимают, что чужие интересы — заслуживают не меньшего уважения. Здесь же заинтересованность в чём-либо оказалась вообще не в моде, она вызывает недоумение (и ещё хорошо, что хотя бы до уровня пятого класса и обзывания ботаниками не доходят). Раздражает ужасно, до трясущихся рук иногда.

Но потом я смотрю на всё это и думаю: какая же я счастливая. Найти своё место (по-прежнему с опаской говорю об этом, но пятый год пошёл, а удовольствия не меньше, скорее больше), заниматься тем, что по-настоящему приносит радость, о чём думаешь круглые сутки, не по обязанности, а потому что хочется, — это ли не счастье. Если сейчас и с работой сложится — а она из тех, которые осмысленны, про которые вопроса «Зачем это нужно?» не возникает, — мечта будет, а не жизнь.

Правда, всё равно очень не хватает людей, у которых глаза горят от своего дела, которым нужно, интересно и хочется — не так даже важно, чего именно.

00:45 

Подержала в руках две гравюрки аж XV века. На обороте аккуратная этикетка приклеена: описание, расшифровка надписей, даже библиографические ссылки... Судя по ней, попали эти листы к нам из университетской библиотеки одного из немецких городов — практически наверняка после войны, в числе «перемещённых культурных ценностей». А потом — сколько уже лет прошло — валялись забытые, никому не нужные, вот только сейчас нашлись.

Впервые непосредственно сталкиваюсь — и это ужасно грустно, оказывается. Есть такие места, которые нельзя трогать никому и никогда, иначе нарушается какое-то глобальное мировое равновесие. Церкви, школы, музеи... И университетская библиотека — тоже из их числа.

15:51 

И чего все так сожалеют о своих 18 годах? До сих пор вспоминаю с содроганием. Скажешь что-нибудь — потом неделю ходишь и чувствуешь себя идиотом, который всегда всё делает не так и не в тему, в неловкую ситуацию попадёшь — месяц страданий, в зеркало на себя посмотришь — вообще катастрофа, а уж если к этой роже ещё и шапку — только застрелиться от ужаса и тоски и остаётся.

А потом приходит тридцатник, и выясняется, что рожа — в полном порядке, делаешь всё более-менее в тему и жить вообще не так страшно, как казалось раньше.

Это я в первый раз в жизни просто пришла в магазин, купила первую попавшуюся шапку, ношу её и не испытываю по этому поводу душевных терзаний. :)

16:02 

Кажется, вместе с жизнью в целом налаживаются и отношения со временем.

Весной (да и последние по меньшей мере года два) каждый день был мучительно, невыносимо длинным, он тянулся, тянулся, добраться до вечера — это был подвиг. И одновременно всё было так быстро, что и осознать некогда. Я чувствовала себя как будто запертой в герметичной капсуле с этим бесконечным вязким днём, по которому пробираешься, как в желе, а сама капсула при этом — мчится на бешеной скорости куда-то в никуда, к концу. Сквозь весну она пролетела примерно за полсекунды, где уж тут что-то увидеть.

А потом вдруг просыпаешься — и оказывается, что тут осень, что падают листья. Медленно падают, красиво. Можно остановиться и посмотреть на них. Это займёт две минуты, и это долго, наполненно, это настоящее. И день длинный, но не потому что похож на желе, а потому что вмещает в себя много всего. А за ним приходит следующий день — другой и тоже наполненный. И больше нет никаких сумасшедших полётов в космической пустоте.

Господи, как же я боюсь опять туда вернуться...

21:36 

Как выключить занудного старого гнома у себя в голове?

Нет, я не потратила впустую ещё одни выходные. Нет, и жизнь моя проходит вовсе не бессмысленно. Я отдохнула, я вдумчиво и не торопясь поговорила с мамой, что в последнее время редкость, я съездила на мессу и погуляла по осенней старой Москве под дождём, я придумала и заказала классный подарок научруку на день рождения, я написала тезисы доклада для конференции и набросала сам доклад. Я, в конце концов, устроила дома короткое замыкание! Никакой пустоты и никакого тлена, о которых этот гном мне постоянно нудит. Надоел до ужаса.

00:51 

Я всё жду, когда эйфория пройдёт, когда жизнь войдёт в повседневное унылое русло. А она никак не входит — и уже месяц кажется подозрительно прекрасной. Таблеточки всякие и — в первую очередь, конечно — радикальная смена обстановки, похоже, помогли. Вынырнула.

И, Господи, как же хорошо наверху-то, на поверхности.

Я читаю — и это не мучительный процесс, не продирание сквозь текст (любой, дело не в тексте, а в голове), это, оказывается, интересно. А ещё я могу взять и написать кому-нибудь, кого сто лет не видела, или позвонить. А ещё можно, например, пойти гулять. Не сбежать поскорее домой, в норку, а выйти из автобуса на несколько остановок раньше и пойти бродить по закоулкам Китай-города. А там осень, листья, мокрые дороги — красиво. И, главное, я вижу, что это красиво, чувствую, мне доставляет это удовольствие.

Очень страшно на самом деле, что жуткое состояние последних лет вернётся. Но пока вроде полёт нормальный.



23:19 

Мне кажется, что я попала в рай. :)

16:54 

Два месяца прошло — и, кажется, меня начинает отпускать. Хочется читать, хочется что-то делать, даже ремонт вдруг сдвинулся с мёртвой точки.

Навожу везде порядок, разбираю старые завалы, выкидываю всё подряд. Вообще, очень чёткое ощущение перелома, окончания одного большого периода в жизни и начала другого, нового. Так оно и есть — по обстоятельствам и событиям, но и внутреннее состояние соответствует. Больше нет нужды тянуть за собой кучу лишнего.

12:39 

Забрала вчера диплом, во вторник повезу в магистратуру.

Будущее по-прежнему туманно. Мне рисуется вариант европейский: диссертации, библиотеки, преподавание, конференции. Здесь он практически невозможен, тем более для западника-медиевиста. Чтобы уехать, нужно очень-очень много сил, смелости, упорства — у меня их нет.

Впрочем, до сих пор выходы всегда находились. Может быть, и дальше сложится. Сейчас у меня есть лето, уютный шум дождя за окном — и больше ни о чём переживать пока я не могу и не хочу.

19:34 

А я взяла и защитила диплом.

Не удержалась от удовольствия в завершение выступления выразить благодарность своему настоящему научному руководителю, которого уволили год назад. И просто посмотреть на их лица в этот момент. Перекосило знатно.

Теперь ещё пару раз съездить — и можно будет больше не появляться там. К тому же выпускников теперь и не пускают, по новым правилам им нужно заказывать пропуск за 10 дней.

А меня уже ждут в другом месте. Это ли не счастье.

12:35 

Нас собираются ломать, и, похоже, единственная надежда — на то, что до выборов не успеют, а дальше просто забьют. Нет, я понимаю, что не забьют, и протесты все бесполезны, и это случится в довольно скором будущем. Просто вот это — первое, что я вижу, проснувшись. Каждый день. Всю мою жизнь.


И от мысли, что этого больше не будет, что дом, где я выросла, разломают, что эту берёзу срубят, что здесь будет мёртвый бетон, мне хочется идти убивать. Я-то выживу, я умею. А вот маму это всё может просто угробить. Ненавижу.

12:15 


Все в пижамках. Давид в пижамке, левиты в пижамках, даже колонны в пижамках. Италия, X век.

20:50 

Пришли результаты олимпиады: 100 баллов из 100 возможных. То есть фактически я уже поступила в магистратуру без экзаменов.

Казалось бы, отличная новость, радоваться надо. Как же. Это какая-то ошибка, это несправедливо, я не могла написать лучше, чем другие ребята из группы, я занимаю чужое место и к тому же всё равно не смогу учиться, потому что там сложно, а я тупая. Одновременно смотрю на себя со стороны, всё понимаю и бьюсь головой об стену. Но никак прекратить этот ад не могу. Вторые сутки плохо до слёз, тревожно и — почему-то — стыдно.

Господи, у меня в дипломе не будет ни единой четвёрки, причём по-честному. У меня должна быть интереснейшая работа по теме, о которой толком никто до сих пор не писал. Я действительно много всего знаю и неплохо соображаю. В конце концов, из нашего выпуска, кроме меня, только один человек собирается заниматься наукой, а не аукционами и арт-рынком.

Ну что за хрень-то?!

17:37 

Отправила первый кусок диплома научному руководителю. Мечтаю о книге «Как перестать обновлять почту и пойти писать диплом дальше».

Месячный курс таблеток закончился. Я временно способна немного поддерживать разговор (ну хотя бы отвечать на сообщения, а не закрывать их в панике), выходить на улицу достаточно спокойно, не переламывая себя об колено, и мне хочется или плакать, или лежать и смотреть в потолок не всё время, а только периодически.

Нужно дотянуть до лета — и что-то с этим делать.

16:17 

Мда. Когда даже священник на исповеди советует идти лечить депрессию, наверное, что-то со мной всё-таки не так...

22:47 

Мне кажется, я скоро разучусь говорить. Каникулы, диплом, аллергия на мороз, серьёзных поводов выходить на улицу нет, желания — тем более. Робкие стремления хоть как-то вступить в контакт с окружающим миром — пообщаться, куда-то сходить, да хоть бы и сделать запись в дневнике или написать комментарий — упираются в вопрос «Зачем?», и убедительного ответа я не нахожу. Разговаривать тяжело: большинство тем для меня сейчас оказываются невыносимо скучны, я предполагаю, что собеседнику так же скучно то, что интересует меня, спрашиваю себя, кому вообще нужно моё мнение по какому-либо вопросу и стоит ли его озвучивать, и понимаю, что нет, не стоит.

Жутковатое состояние. Физически ощущаю, как раковинка закрывается всё дальше и дальше. Сначала общение с незнакомым человеком становится пыткой, потом не о чем говорить уже со знакомыми. Какая мне разница, как ведёт себя чья-то кошка? Зачем мне рассказывают случай из жизни чужого родственника? В ответ предполагается рассказ о моей собаке, но кому до неё есть дело? Неужели это может быть кому-то интересно? Зачем люди вообще разговаривают?..

Очень-очень плохо.

21:51 

Зашла я сегодня на кафедру — надо продлить пропуск в отдел рукописей. Прошу у тётечки-методиста письмо мне в Ленинку сделать, пишу ей на бумажке фамилию свою, курс, тему диплома, всё как обычно. Ну и куда нужно письмо: НИОР РГБ. А она мне говорит: расшифруйте. Ладно, думаю, действительно неочевидно, подписываю в скобочках: научно-исследовательский отдел рукописей.

А вот в дальнейший диалог мне самой верится с трудом. Я думала, такого не бывает. По крайней мере в университете.

— А РГБ — это что?
— Ну... Российская государственная библиотека... — вижу, что слышит человек это словосочетание в первый раз в жизни. — Ленинка. Бывшая Библиотека имени Ленина. Закрытый отдел рукописей там — в доме Пашкова располагается...
— Мне это ничего не говорит.

Вот так у меня начинается новый год.

23:39 

Эта картинка сделала мой вечер. Давид спасает овцу из пасти льва, или Как я пишу диплом посреди сумасшедшего дома. Псалтирь Веспасиана, VIII век.


Как помещён человек? – Как светильник на ветру

главная